Четверг
13.12.2018
04:29
Приветствую Вас Гость
RSS
 
Слава Богу За Всё!!! Наш Православный сайт.
Главная Регистрация Вход
Блог »
Меню сайта

Категории раздела
Иконы Божией Матери [34]
Праздники [34]
Притчи [2]
Жития Святых [1]
Библия [7]
О вере и жизни христианской [13]
История церкви [8]
Плэйкасты [3]
Душеполезное чтение [63]

Наш опрос
Оцените мой сайт

Всего ответов: 91

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Главная » 2013 » Декабрь » 25 » Молитва схимника, или Как я спасала мир
00:29
Молитва схимника, или Как я спасала мир
Молитва схимника, или Как я спасала мир
Имяэтого схимника из Свято-Успенского Псково-Печерского монастыря мне, к
сожалению, неизвестно. Да и знакомство наше не назовешь знакомством –
так, мимолетное виденье в весенний день. По случаю хорошей погоды
схимника вывезли на инвалидной коляске в цветущий яблоневый сад. И я
оторопела, увидев его, – древние живые мощи и одновременно молодые
веселые глаза. Белые лепестки яблонь, осыпаясь, парили над схимником, а
воробьи доверчиво садились к нему на колени. Тощий юный воробьишка
пытался клевать «старческую» гречку на руках иеросхимонаха, а воробьи
потолще наблюдали за ним.
Позже
я освоила тот этикет бойкости, когда при встрече надо сказать:
«Батюшка, простите, благословите». А тут, как глупый воробей, глядела на
схимника, а он улыбался мне. Вот и все – молчали, улыбались. А потом
схимника увезла обратно в келью, и он спросил на прощанье:
– Как твое святое имя, детка?
– Нина.
Большея схимника не видела, но через насельника монастыря Игоря иногда
получала известия о нем. Впрочем, сначала два слова об Игоре.
Вмиру он погибал от наркотиков, и отчаявшиеся родители привезли его на
отчитку в монастырь. Здесь он исцелился, полюбил монашество и решил
остаться в монастыре навсегда. Он уже подал прошение о зачислении в
братию, но вдруг заколебался. Игоря, как говорят, «закрутило» – он начал
окормлять юных паломниц, влюбленно внимавших своему «аввочке», а заодно
решил облагодетельствовать схимника, вызвавшись ухаживать за ним. Ругал
он при этом схимника нещадно:
– Грязь развел. Беспредел! Печь закопченная, окна немытые, и ремонта не было сорок лет.
Родители Игоря, люди денежные, тоже решили облагодетельствовать схимника, сделав
в его келье евроремонт. Но когда они с прорабом явились к схимнику, тот
испуганно забормотал, что он, мол, грешный, совсем многогрешный, и
недостоин таких забот.

Батюшка, – сказала недавно крестившаяся мама Игоря, – Господь по
неизреченному благоутробию прощает грехи, если кается человек. Вы уж,
пожалуйста, поскорее покайтесь, а мы ремонтик вам провернем.
Схимникохотно обещал покаяться, но от ремонта отказался наотрез. Он уже угасал
и почти не ел, отдавая все силы молитве. А Игорь с благими, конечно,
намерениями неустанно терзал его:
– Батюшка, если вы не будете кушать, я вызову врача и вас будут кормить через шланг с воронкой.
Но схимник и от шланга увернулся.
– Прихожу и радуюсь: кашу съел, – рассказывал Игорь. – А он, оказывается, втихую кормит этой кашей мышей.
При виде мышей, внаглую поедающих кашу, да еще под присмотром схимника, Игорь вскрикнул по-бабьи и заявил:
– Батюшка, в келье мыши. Я сейчас кошку принесу.
– Зачем кошку? Она их съест, – забеспокоился схимник. – Они уйдут, уйдут, я им скажу.
Мыши, действительно, ушли из кельи, а Игорь решил уйти из монастыря.
Отзывался
он теперь о схимнике совсем непочтительно: мол, мышей разводит да от
скуки гоняет чертей. Впрочем, о втором занятии, «от скуки», Игорь
говорил неохотно, но картина была такая. Откроет схимник свою особую
тетрадку в розовой обложке, начнет молиться – и вдруг шум, визг, что-то
страшное. Игорь пугался, а схимник говорил благодушно:
– Ишь чего захотел, окаяшка, – живую душу в ад утащить. А душа-то Божия, душа спасется.
Кончина схимника так поразила Игоря, что он уехал потом на Афон.
Зашел
попрощаться и рассказал, что схимник перед смертью попросил омыть его,
чтобы не затруднять братию при погребении. Положили его в бане на лавку,
и вдруг некая сила с грохотом вышибла лавку из-под батюшки.
А схимник будто ничего не заметил – и лежал на воздухе, как на тверди, продолжая молиться.
– Батюшка! – обомлел Игорь. – Вы же на воздухе лежите!
– Молчи, молчи, – сказал схимник. – Никому не говори.
Но Игорь, не утерпев, рассказал. Я же выпросила у Игоря ту самую розовую тетрадку, по которой молился схимник.
* * *

Эта была тетрадка в косую линейку, образца тех времен, когда школьники
писали еще чернилами и требовалось писать красиво. На задней обложке –
таблица умножения. А в самой тетрадке то Богородичное правило, когда сто
пятьдесят раз читают «Богородице Дево, радуйся», а после каждого
десятка идут определенные прошения. Молитвы эти известны и изданы в
сборниках.
Но у схимника были свои молитвы, написанные тем древнемонашеским, уже забытым языком,
что моя филологическая душа затрепетала от красоты и таинства слов. До
сих пор жалею, что не переписала тетрадку, а она ушла по рукам.
Современный язык беднее и грубее. И как передать тусклым нынешним словом
пламенную любовь схимника к Богу и людям? Схима – это молитва за весь
мир. А схимник, кажется, воочию видел бедствия мира: кто-то гибнет в
пучине порока, кто-то отчаялся в скорбях, а кто-то сует голову в петлю.
Особенно меня поразила молитва схимника о самоубийцах, а точнее, о
людях, замысливших покончить с собой. Тут схимник плакал и вопиял к
Божией Матери, умоляя Ее спасти эту драгоценную душу – сокровище
сокровищ и цены ей нет. В тетради была песнь песней о душе человека. Но
поэзию не выразишь прозой, а потому приведу свидетельство профессора
нейрохирурга:
– Пошлость и убожество атеизма, – говорил он, – заключаются в том, что им неведомо
величие Божиего замысла о человеке. Ведь даже мозг используется лишь
процентов на пять. Потенциал огромный, и человек сотворен Господом для
воистину великих дел.
Вот об этой великой душе и плакал схимник, умоляя Господа послать Ангела,
чтобы оборвал веревку висельника или обезвредил смертное питье.
А так бывает – это известно из рассказов людей, переживших попытку
суицида. Одна художница рассказывала, как в угаре богемной жизни она
дошла до такого опустошения, что решила покончить с собой. Набрала в
шприц яду и уже приготовилась сделать смертельный укол, как шприц
вдребезги разлетелся у нее в руках. После крещения она стала духовной
дочерью известного старца и узнала, что в тот смертельный для нее миг
старец бросился на колени, умоляя всех присутствовавших молиться о ней.
Молитва схимника о мире была для меня таким откровением, что я попросила своего
старца, архимандрита Адриана, благословить меня молиться по тетрадке
этого схимника.
– А ты сможешь? – усмехнулся батюшка.
– Смогу.
– Ты сможешь?! – гневно переспросил он.
– Батюшка, да я дважды в день буду тетрадку читать. А вы, прошу, помолитесь, чтобы у меня молитва пошла.
– Уж я-то помолюсь! – пригрозил старец и, зная мое упрямство, нехотя благословил.
Два дня я молилась по тетрадке схимника, упиваясь красотою молитв и даже не
замечая: а что со мной? Вижу все, как в тумане, и будто оглохла, как
сквозь вату проходит звук. А потом начались ужасы. На молитве о
самоубийцах в воздухе нарисовалась петля висельника и кто-то мерзкий
внушал: «Сунь голову в петлю!» Чего-чего, а помыслов о самоубийстве и
каких-либо видений у меня сроду не было. А тут даже зубы застучали от
страха.
Всю ночь я просыпалась от леденящего ужаса, а наутро не смогла встать.
Каждая мышца дрожала, как кисель. Дыхание пресекалось, и краешком угасающего
сознания угадывалось – это смерть. С тех пор я знаю силу бесовского
приражения – паралич воли под наркозом помыслов: «Смерть – это хорошо:
отдых, покой». Меня спасла моя мама, а точнее, ее рассказ, как она
заблудилась в Сибири в пургу. Конь выбился из сил, а мама упала в
сугроб. Она уже засыпала сладким смертным сном, как затрепетало
материнское сердце: дочка маленькая, грудничок, совсем беспомощная еще. И
мама намертво вцепилась в поводья, посылая коня вперед. Так конь и
привез домой уже бесчувственную маму, и она говорила потом:
– Ты меня, дочка, от смерти спасла.
Теперь настал мой черед любви и памяти о ближних, таких больных и беспомощных
без меня. И я поволокла себя к монастырю. Падала, цеплялась за кусты и
деревья и через силу двигалась вперед. Возле монастыря мне стало дурно.
Припала к стене универмага и перепугалась – из витрины магазина на меня
смотрел упырь с зеленым лицом и налитыми кровью глазами. Я отшатнулась в
испуге и догадалась: в витрине – зеркало, а упырь – это я.
К старцу Адриану обычно трудно попасть, но тут он вышел меня встречать.– Ну что, помолилась? – спросил он невесело.
– Помолилась, – просипела я, ибо голоса уже не было.
– Поняла?
– Поняла.
– Дай сюда свой помянник.
Мой помянник в ту пору был чуть потоньше телефонной книги Москвы – друзья,
знакомые, малознакомые. Словом, я жаждала спасать мир, не умея спасти
себя. И теперь старец вычеркивал из помянника имена со словами:
– Не потянешь. Не потянешь. Не потянешь. А этого идола окамененного напрочь забудь и не смей поминать!
«Идол окамененный» был известным драматургом и слыл в нашей компании
интеллектуалом. А недавно с достоинством интеллектуала он рассуждал с
телеэкрана об ошибках Христа. Господи, как стыдно бывает за прошлое, а
оно настигает нас.
После ревизии старца в помяннике остались лишь имена моих родных, крещенных по обычаю, но
неверующих. Повздыхал батюшка над их именами и сказал:
– Вот твой крест – отмаливать родных. Жалко мне тебя, сестра. Тяжелый крест у тебя.
Смысл этих слов открылся мне позже, когда мои родные приходили к Богу через
великие скорби и боль. Слез тут было пролито немало. Но слава Богу за
все, а скорби – школа молитвы.
http://pravoslavni.ucoz.ru/news/pomolis_za_menja_novye_rasskazy_niny_pavlovoj/2011-12-08-679

Категория: Душеполезное чтение | Просмотров: 415 | Добавил: Солнце | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа

Поиск

Календарь
«  Декабрь 2013  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031


Copyright MyCorp © 2018
Сделать бесплатный сайт с uCoz